Сорокалетняя годовщина начала перестройки и «нового политического мышления» делает вновь актуальными дискуссии о специфике и механизмах формирования внешней политики позднего Советского Союза.
В этом контексте исследователи, как правило, акцентируют внимание на взглядах самого М.С. Горбачёва и его единомышленников или на идеологии «либерального крыла» партийной элиты.
Между тем упускается из виду, что уже с начала 1970-х годов СССР вел диалог с так называемым Римским клубом, который разрабатывал и активно продвигал на международном уровне концепцию «общих вызовов человечества», или глобальных угроз.
В рамках данной статьи выдвигается гипотеза, что именно эти идеи Римского клуба, оказавшиеся очень созвучными настроениям тогдашнего советского руководства, взявшего курс на разрядку и постепенное сближение СССР и стран Запада, в значительной мере и подготовили почву для появления концепции «нового политического мышления» в середине 1980-х годов. Для того чтобы проверить эту гипотезу, автор подробно рассматривает процесс сближения СССР с Римским клубом, сопровождавшийся усвоением советским научным сообществом и частью политических элит идей последнего.
Показано, как в СССР постепенно формировалась целая сеть институтов и лабораторий, занимавшихся исследованиями в русле идей Римского клуба. Эти исследования с самого начала приобрели характер своеобразной системной оппозиции официальной идеологии марксизма-ленинизма, отличались либерально-глобалистским настроем.
Под их прямым воздействием в советскую официальную риторику прочно вошли концепция «ядерной зимы» и идея о приоритете общечеловеческих интересов над государственными.
Проведенное исследование позволяет по-новому оценить идеологическую преемственность между разрядкой и перестройкой и посмотреть на последнюю как на закономерное следствие укоренения в советском руководстве идей Римского клуба о необходимости обеспечить выживаемость человечества в эпоху глобальных угроз, ради чего допустимо частично пожертвовать государственными интересами СССР.
***
Проведенный анализ партнерства СССР с Римским клубом позволяет сделать три важных вывода. Во-первых, брежневское руководство не отвергало западный проект глобализации, а было готово вписаться в него на определенных условиях. Во-вторых, СССР в 1970-х годах не выдвигал «глобальной альтернативы» Западу, а принимал его повестку «устойчивого развития». В-третьих, в СССР были легитимизированы исследования без марксистско-ленинской идеологии. В советской общественной науке возникла своего рода элитарная группа ученых, имевшая право свободно работать с западными коллегами и быть неподвластными идеологической цензуре. Это сделало возможным появление в СССР некой «системной оппозиции» существовавшей политической системе.
Вместе с тем взаимодействие СССР с Римским клубом позволяет по-новому посмотреть на политику разрядки рубежа 1960–1970-х годов. Это было не просто потепление отношений между СССР и странами Запада, но фактически согласие советского руководства на подключение к западному проекту. Концепции «глобальных проблем человечества», «общеевропейского дома», «недопустимости ядерной войны» показывают преемственность между политикой разрядки и идеологией «нового политического мышления». СССР, приняв идеи Римского клуба, переставал быть глобальной идеологической оппозицией странам Запада: его руководство, напротив, искало возможности для взаимного сближения и преодоления разногласий. Такой вывод позволяет переосмыслить многие представления об идеологическом противоборстве на финальном этапе холодной войны 1970–1980-х годов.
> https://fmp.msu.ru/attachments/article/1001/%D0%A4%D0%95%D0%9D%D0%95%D0%9D%D0%9A%D0%9E_4_25.pdf
> https://fmp.msu.ru/2025/item/8160-2025-4-oktyabr-dekabr